| Сольный концерт Елены Фроловой в Москве 16 мая 2012 г. |
[07 May 2012|04:50pm] |
Москва
16 мая (среда) 19.00
Центральный дом журналиста
Елена Фролова
«Лестница любви»
Песни на стихи М.Цветаевой, Л.Губанова, Б.Окуджавы и других русских поэтов ХХ века.
В программе принимают участие С.Ефимова (фортепиано) Е.Белкина (флейта) С.Багин (гитара).
Билеты: 800р.
Проезд: м."Арбатская", Никитский б-р, д.8а
Касса работает ежедневно с 12.00 до 22.00 (тел.: 691-56-98).
Дополнительная информация:8-903-512-48-08, 8-964-592-97-96
|
|
| Французский период Марины Цветаевой | Лекции 21 и 28 апреля (Москва) |
[16 Apr 2012|10:26am] |
 21 и 28 апреля в школе «Мосты» пройдут две лекции, посвященные французскому периоду Марины Цветаевой (1925-1939 гг.).
Часть I: Факты биографии (21 апреля, 14:00) Марина Цветаева прибыла в Париж в ноябре 1925 года. Тогда было положено начало четырнадцати годам пребывания Цветаевой во Франции, ставшим определяющими в жизни семьи Цветаевых-Эфрон и ознаменовавшимся важнейшим поворотом в творчестве поэта.
Стоимость 100 руб. Регистрация на мероприятие - по ссылке. Часть II: Произведения периода эмиграции (28 апреля, 14:00) На лекции будет рассказано о произведениях Марины Цветаевой периода эмиграции, поэтических выступлениях во Франции и за рубежом, судьбе ее рукописей и публикаций. А также об окружении Марины Ивановны и отношениях с многочисленным адресатами ее писем, среди которых – Рильке, Пастернак, Маяковский и многие другие.
Стоимость 100 руб. Регистрация на мероприятие - по ссылке. Лектор – Александра Свинина, кинорежиссер, автор документального фильма «Парижская элегия: Марина Цветаева». Дополнительная информация на сайте www.mostschool.ru или по телефону +7 (926) 525 05 44. Наш адрес: м. Достоевская/м. Новослободская, 4-й Самотечный переулок, 9, код 38 (нажать одновременно).
|
|
| вопрос |
[13 Apr 2012|03:57pm] |
Стихотворение М.И.Цветаевой "Крик станций" заканчивается строчками:
"Та швейка права,
На это смолчавши:"Есть шпалы".
Не подскажете ли, о какой швейке и каких шпалах идет речь?
Заранее благодарен за ответ. Юрий
|
|
| Обращение участников Герцыковских чтений к мировой культурной общественности |
[07 Apr 2012|01:13am] |
Уважаемые друзья!
Приглашаем вас ознакомиться с Обращением участников Герцыковских чтений к мировой культурной общественности в поддержку создания «Судакского музея Серебряного века имени сестер Аделаиды и Евгении Герцык»: http://dom-gertsyk.jimdo.com/. Под Обращением открыт сбор подписей. Среди подписантов народный артист России В.Лановой, писательница Л.Улицкая, главный хранитель Дома-музея М.Цветаевой Е.Я.Зотова, хранитель архива Герцыков-Жуковских, писатель, старший научный сотрудник Дома-музея Марины Цветаевой Т.Н.Жуковская, председатель ОО "Фонд памяти Капнистов" Р.Капнист (полный список подписантов можно увидеть на сайте).
Будем признательны за поддержку и перепост!
Также на нашем сайте можно найти информацию о сестрах Герцык и прочитать впервые опубликованные в сети "Подвальные очерки" Аделаиды Герцык.
Оргкомитет
Марина Цветаева об Аделаиде Герцык: "Макс (Волошин) живописал мне ее: глухая, некрасивая, немолодая, неотразимая: Любит стихи, ждет меня к себе. Пришла и увидела - только неотразимую. Подружились страстно."
|
|
| С ПРАЗДНИКОМ ! |
[07 Apr 2012|01:31pm] |
C ПРАЗДНИКОМ!
Елена Фролова "В День Благовещенья" (Е.Фролова - М.Цветаева)
|
|
|
[28 Mar 2012|04:18am] |
Слова на вкус,
Как леденец и лед -
Попробуй на язык...
И вспомнишь ты,
Как солнце вдруг взойдет
То "милое слово "курлык"...
|
|
|
[01 Mar 2012|02:45pm] |
4 марта в 19.00, 29 марта в 20.00, 5 апреля в 20.00, 18 апреля 2012 г в 20.00 пройдут премьерные показы спектакля «Приключение» по одноименной пьесе Марины Ивановны Цветаевой. Главный герой повествования – итальянец Джакомо Казанова, к мемуарам (воспоминаниям) которого поэтесса обращалась при написании пьесы. Цветаева рассказывает языком поэзии о том, что когда-то было в действительности, опуская лишь незначительные детали «Мемуаров». Для «Приключения» автор выбирает один из самых ярких сюжетов «Мемуаров» Казановы.
Со своей тысяча первой подругой соблазнитель оказывается в том самом доме и в той самой комнате, где тринадцать лет назад его тогдашняя возлюбленная написала алмазным перстнем на стекле: «Забудешь и Генриэтту…» Воспоминания о той, которая наполняла «все часы и мгновения дня» пришли на память, Джакомо понимает - то его приключение было судьбоносным. Генриэтта Цветаевой предстает высшим, таинственным существом, и в то же время роковой феминой. «Любовь – это только любопытство» - эта фраза часто встречается в «Мемуарах» Казановы. Сейчас же он с девчонкой 17 лет, «всей молодостью и всей Италией». Для нее их связь действительно только любопытство, для немолодого уже Казановы Генриэтта - лунный лед, лишь промелькнула и исчезла навсегда, оставив лишь воспоминание о приключении, которое скоро уже унесет прочь река времени.
Актёры:
Надежда Исаева
Ильдар Шамиков-Дасаев
Константин Сопов
Режиссёр: Виктор Мютников
Художник: Борис Танделов
Спектакль о похождении знаменитого итальянца будет показан доме-музее М.С. Щепкина (филиал Государственного Центрального Театрального музея им А.А. Бахрушина). Проезд: станция метро Проспект Мира, ул. Щепкина, 47 стр. 2.
8-903-229-36-38, 8-903-581-07-93 - заказ билетов
Страница спектакля Вконтакте: http://vk.com/priklyuchenie
|
|
| Цветаева и комиксы |
[26 Jan 2012|09:54am] |
"Приблизительно в то же время, когда М. Цветаева писала «Читателей газет», в США произошел знаковый инцидент. В результате забастовки типографских рабочих Нью-Йорка под угрозой оказалась одна из важнейших составляющих американского образа жизни — комиксы. Публиковавшиеся из номера в номер серии комиксов были остановлены. Удар оказался настолько болезнен, что вспыхнули массовые волнения жителей города. И чтобы успокоить сограждан, мэр Нью-Йорка лично несколько дней, пока продолжалась забастовка, читал по радио содержание следующих серий комиксов."
========
Чернов А.В. «Культурные фобии» XX века и стихотворение М.Цветаевой «Читатели газет» // Век и Вечность: Марина Цветаева и поэты XX века. Выпуск I: Межвузовский сборник научных работ. Череповец, 2002. С. 49.
|
|
| Ты мне велишь - единственный приказ! |
[03 Nov 2011|11:57am] |
Нет, легче жизнь отдать, чем час
Сего блаженного тумана!
Ты мне велишь - единственный приказ! -
И засыпать и просыпаться - рано.
Пожалуй, что и снов нельзя
Мне видеть, как глаза закрою.
Не проще ли тогда - глаза
Закрыть мне собственной рукою?
Но я боюсь, что все ж не будут спать
Глаза в гробу - мертвецким сном законным.
Оставь меня. И отпусти опять:
Совенка - в ночь, бессонную - к бессонным.
( Read more... )
«Нет, легче жизнь отдать, чем час». Когда читаешь такие строчки или слышишь такое высказывание, становится смешно и грустно. Кажется, что опять, кто-то не пожив жизнь, думает о ней как о придатке, который можно отдать или поменять. Как будто жизнь это модные туфельки, можно отнести обратно в магазин и отдать, потому что все-таки жмут. И это стихотворение прочитывается с такими мыслями. И оно кажется так себе. Возможно просто эмоциональный всплеск оформленный в стихи, возникшие через утомление бессонной ночи. Здесь можно в принципе перелистать и поискать что-нибудь посерьезней или позабавней.
Можно, если бы только не одно слово, которое разламывает поверхностную структуру понимания, указывает на нечто большее и меняет полностью все. Это слово – «приказ». Оно случайно? Простое совпадение? Откуда она могла знать о приказе? Она это понимала?
Стихотворение перечитывается несколько раз. «Мертвецкий сон» заметен сразу. Что там говорили Высоцкий и Мел Гибсон про «сон»?
Умереть, уснуть. – Уснуть!
И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность:
Какие сны приснятся в смертном сне
Когда мы сбросим этот бренный шум, -
Вот что сбивает нас:
Разве она не мыслит эту же мысль? Думает о том, что крайняя возможность видеть сны будет дана в «мертвецком сне»? Но она отрицает эту возможность предчувствием того, что и там у нее не будет сна – «глаза в гробу». То есть в вопросе – быть или не быть – делается смысловое изменение. У классика быть остается в «не быть». У него не может быть иначе, потому что есть только быть. Герой бодрствует даже в смертельном сне. А у нее «глаза гробу» и это уже абсолютно другое качество бытия. Что могут видеть глаза в гробу? Ничто? Однако если у нее там Ничто, то что у нее до гроба?
До гроба у нее бытие распадается на два состояния - на жизнь, которую легче отдать и на час тумана. Что такое туман? Туман это такое состояние, в котором ничего нет, кроме осознания того, что ничего нет. Нет ничего такого, за что глаз мог бы зацепиться. Нет ничего, что могло бы озаботить. Я становится чистым и пустым, скрывающимся от мира, но и теряющимся в тумане, забывающим себя. Поэтому этому туману придается качество блаженства. Наступает час «Нирваны», за который легче «жизнь отдать». Но как? И через что? Через приказ.
Ты мне велишь - единственный приказ! -
Это почти цитата мысли одного великого и усатого философа. Приказ это тот способ, которым воля «живет», выражает себя, устанавливает саму себя, как воля к власти, чтобы быть.
«Только по приказу своего божества они отваживаются взяться за свою задачу, только в виде «внушение свыше» их законодательство ценностей становится для них посильной ношей, под которой их совесть не сломится.»
И она слышит такой приказ. Он гласит – И засыпать и просыпаться - рано.
Но зачем? Какая у нее задача? Для этого нужно понять в чем смысл сна. Что мы обретаем через сон, через глубокий и здоровый сон? Мы обретаем полное забытие. Мы уходим за бытие, в «безвестный край». Но мы всегда возвращаемся. И просыпаемся в мире, обретая свое Я. Только через возможность проснуться мы можем обрести четкость и ясность своего Я. И с ним обретается я-ты-мир и вся жизнь. И Я начинает страдать...
Но если не спать, то можно и не просыпаться. Тогда Я начинает потихоньку стираться, исчезать, наступает туман, в котором Я лишено мира, становится беззаботным. Наступает бессмертное Ничто. И в этом плане понятна ее просьба –
И отпусти опять:
Совенка - в ночь, бессонную - к бессонным.
И во всем этом больше, чем бессонница просто «Марины». Не просто индивидуальная, биологическая проблема. В этом выражается особенность воли современного бытия, которое ищет свое блаженство в тумане, в который оно попадает через бессонницу. Стихотворной формулой слышится воля к власти нашего времени, оформленная в тотальную мобилизацию, в мир потерявших сон городов, с их 24-х часовым рабочим днем. Во всем этом движение, в этом темпе, в тотальной работе мы стараемся избавиться от выспавшегося Я, которое способно к со-бытию, к ясности чувств и состраданию, чтобы обрести радикальную свободу Тумана.
|
|
| Метафизическая любовь Марины |
[23 Oct 2011|10:50am] |
От делать нечего начинаешь читать стихи. И когда тоска осени и бред окружающих экономичек изматывают до тошноты, начинаешь читать даже «женские стихи». Кого-то зовут «Марина». Красивое имя на красивой обложке. Книжка для чашки кофе в кафе, когда перелистывая, ищешь что-нибудь коротенькое, для солидности чуть больше четверостишия, но чтобы не напрягало, было легко понятно и просто.
Ты, меня любивший фальшью
Истины - и правдой лжи,
Ты, меня любивший - дальше
Некуда! - За рубежи!
Ты, меня любивший дольше
Времени. - Десницы взмах! -
Ты меня не любишь больше:
Истина в пяти словах.
Как красиво. Как просто и точно. Математично. Сообщение для твиттера, если разбить на части. «Ты меня не любишь больше» - прочерчивание черты. Рассечение. Результат. Это может слышаться, как выдавленный стон или видеться, как полуголос хмурого лица под накинутым темно-серым покровом боли. От таких слов и переданного состояния остывает забытый кофе.
И начинаешь автоматически цепляться за слова. «Не любишь больше». Что это значит? В чем разница между истиной в четырех словах – Ты меня не любишь, и истиной в пяти словах – «Ты меня не любишь больше»? Разница в одно слово «больше». А можно ли любить «больше»? Или меньше? Может ли у «любишь» быть мера? Можно ли отмерить так, что станет ясно, что не больше? Но как? Здесь есть какая-то издевка двусмысленности.
И чтобы понять, надо сначала вспомнить от том, какое там было «любишь», перечитать эту историю любви.
История любви выражается через трехкратное «ты меня любивший». История любви 3Д. Трехмерная -- время, пространство и содержание. «Ты, меня любивший дольше Времени. - Десницы взмах!» Что может быть «дольше Времени»? Вечность? А «Десницы взмах!»? Миг власти Вечного? То есть «любивший» любил так, что любовь была вечной, которая была в мгновение? Значит если мерить по времени, по качеству времени, то любовь действительно была. «Ты, меня любивший – дальше Некуда! - За рубежи!» Любовь «дальше некуда!» Безграничная любовь? Любовь, которая выходила «за рубежи!», не взирая на рамки и границы социального поведения и общественных устоев? Необычная, свободная и непренужденная. Значит эта любовь была безграничной и вечной – настоящая любовь.
Теперь остается последнее измерение – «любивший фальшью Истины - и правдой лжи». Что это? Чистая софистика и игра словами? Мучительный вопрос – Что есть истина? Но как-то проходишь это и догадываешься, что в этой казалось бы игре словами дается оценка любви, как полноценной. Такой, в которой все было настоящее, человеческое, в которой все от начала до конца – истина, правда, ложь, фальшь. Так и хочется вспомнить одного великого и усатого философа: «Мир, поскольку он имеет для нас какоелибо значение, ложен, т.е. не есть нечто фактическое, но лишь толкование и округление скудной суммы наблюдений; он «течет», как нечто становящееся, как постоянно изменяющаяся ложь, которая никогда не приближается к истине, ибо никакой «истины» нет.»
И так, кофе выпито и начинаешь немножко понимать всю хитрость и мудрость, запечатанную в этих строчках. Вся эта представленная любовь, больше чем любовь. Это метафизическая любовь, которая должна быть «больше» и «дольше». Любовь загнанная в историю любви, в воспоминание, всегда должна становиться метафизической любовью. В этом вся ирония особенности этого предмета. Когда мы рассказываем историю, мы пытаемся охватить и умерить то, о чем хотим рассказать. Вспоминая любовь, мы должны наделять ее качествами сверхфизическими, такими качествами, которые разрывают все наши представление о обычных вещах. Имея трехмерный исторический подход, мы должны в каждом измерение выйти за рамки меры. Ведь это любовь. И поэтому результатом, истиной будет – «Ты меня не любишь больше». Каждая настоящая история о любви должна заканчиваться такой истиной. В воспоминание о любви, в метафизической любви «не любишь больше». Невозможно.
И закрывая книжку, ставя «Марину» обратно на полку, осознаешь, что в принципе ничего удивительно, когда на размазанном слезами и историей «Ты меня не любишь больше» лице, возникает запрос будущего – Ты меня любишь?
|
|
| Светлана ГОЛИКОВА "Об одном новозаветном мотиве в поэтическом творчестве Марины Цветаевой" |
[13 Oct 2011|01:32am] |
 
«Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви»
Библейская и новозаветная тематика, фразеология, идиоматика буквально напитывают поэзию Марины Цветаевой.
В моей работе речь пойдёт о Фоме Неверном.
Фома Неверный (Фома Неверующий) – образ нарицательный, с оттенком порицательности, - не раз привлекал творческое воображение Цветаевой.
В первом приближении к этому персонажу в предисловии к пьесе «Феникс» Марина даёт ему задорно-хлёсткую характеристику:
«Театр (видеть глазами) мне всегда казался подспорьем для нищих духом, обеспечением для хитрецов породы Фомы Неверного, верящих лишь в то, что видят, ещё больше: в то, что осязают.
Некоей азбукой для слепых. А сущность Поэта – верить на слово!»
Неоднократно внимательный слух отмечает отголоски, так сказать, фоминской темы в цветаевском творчестве.
Так, например, голосом Фомы произнесённое
Не успокоюсь, пока не увижу,
Не успокоюсь, пока не услышу…
- перепев евангельского мотива, но сходство – внешнее:
это речь взволнованного влюблённого.
Вот ещё –
Я душа твоя: Урания –
В боги дверь.
В час последнего слияния
Не проверь!
(Сыск оскорбителен, вещественные доказательства излишни)
Далее.
( Посмотреть далее... )
|
|
| Владимир Леви. Молния Цветаева |
[08 Oct 2011|11:00pm] |
|
суть и путь Долго не понимал, почему мне страшно ее перечитывать, хотя кого еще перечитывать, как не Марину Цветаеву?.. Я и делаю это, бросаясь в книгу как в океан из окна – перечитываю и не могу оторваться – вот именно потому и страшно, что, дотронувшись, не оторвешься, запредельная сила, попробуй-ка оторваться от высоковольтного оголенного провода, остаться в прежнем сознании и без боли… К вам всем – что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?! – Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви. Строфа знаменитая до затасканности, однако, смею думать, еще не дочитанная. Попытаемся дочитаться… ( Read more... )
|
|
| Концерт Елены Фроловой в Киеве |
[04 Oct 2011|03:35pm] |
28 октября в столичном Доме актера выступит Елена ФРОЛОВА
(артистка Московского Театра Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой, участница проекта "Песни нашего века").
В премьерную программу "Лети, лети, лепесток..." вошли песни на стихи
М.Цветаевой, М.Кузмина, С.Парнок, В.Блаженного, новые композиции Елены
Фроловой. Также прозвучат песни из нового альбома "Amor mio. Αγάπη μου. Моя любовь"
Начало в 19:00
Билеты: 60, 80, 100 грн.
Билеты можно приобрести в кассе Дома актера. Телефон: 235-20-81
Забронировать на сайте Дома актера: http://actorhall.com.ua/bronyuvannya-kvytkiv/?event=215
Дополнительная информация и заказ билетов по телефону: 067-903-52-74 (Елена)
Проезд: ст.м "Золотые ворота", ул. Ярославов Вал, 7
Встреча ВКонтакте: http://vkontakte.ru/event28320901
Страница Елены Фроловой на Facebook: http://www.facebook.com/pages/Elena-Frolova/136346309747376
Композиция Елены Фроловой и Alizbar "Сон путника"
|
|
| Цветаевский костер-2011 |
[03 Oct 2011|06:37pm] |
Оригинал взят у ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2) pailaps в Цветаевский костер-2011 Сегодня безнадежно серое небо плачет и плачет, просыпаясь на землю мелким дождем.
Казалось бы, такая грустная картина. Всей радости, что видится она отстраненно, сквозь балконное стекло. Не хотелось бы сейчас идти сквозь эту холодную морось.
И не пойду!
Я буду вспоминать вчерашний день. Удивительный вчерашний день!
Вчера, 2 октября, было лето. Бабье, может быть. Вполне и бабье: спокойное, нежаркое, словно бы чуть усталое, но радушное без суеты. И баб (простите, женщин), нас собралось у кромки залива в Тойла человек тридцать или даже чуть больше. Мужчины тоже были, но гораздо меньшим числом. Как-то женщины – легче на подъем.
Вот и на этот раз на клич собраться в первое воскресенье октября на традиционный уже Цветаевский костер отозвались в основном женщины. И приехали, кто на машинах, кто на рейсовых автобусах из Йыхви, из Кохтла-Ярве.
Да, вчера мы жгли костер в честь и в память Марины Цветаевой. Девятый по счету наш костер. А в далекой Тарусе горел двадцать шестой. И по всему миру, вплоть до Австралии и Южной Америки, бежали вчера огоньки цветаевских костров.
Я не так-то уж заражена мистикой, но как не поверить в неслучайность вчерашней милости природной! Такое ощущение, что наше действо в честь Марины было в самом деле богоугодным.
Мы разложили костер на старом кострище метрах в тридцати от берега. И заиграл наш огонь легко и безмятежно, без рьяных всплесков и сполохов, без дымовой завесы. Он просто жил, украшая собой встречу людей с навсегда по-окуджавски обожженной душой: «а душа, уж это точно, ежели обожжена...».
Голубая в цвет неба гладь залива казалась почти незыблемой. Из-за наноса гальки не было видно самого края, набегающих на песок невысоких волн. Но неспешное, неостановимое движение воды ненавязчивым аккомпанементом сопровождало все, что происходило на берегу.
А сверху нежаркое, ласковое солнце разливало свое тепло и свет на землю, на желто-красную рябину рядом с нами, на все окрест, еще более расцвечивая живописное тойлаское побережье.
Наши костры (так повелось) меньше всего митинг, концерт, жестко сверстанная программа. Зачинатели традиции – творческие люди, костяк клуба местных поэтов «Сивилла», с самого начала отказались от каких-то сценарных рамок, и к костру готовятся каждый раз, как душа повелит.
Поэтому у нас возле живого огня всегда пульсирует нерв сиюминутного рождения новой волны объяснения в любви к творчеству Марины Цветаевой, сотканной из строк ее стихов (мы никогда не знаем заранее, что прозвучит на этот раз), из стихов-посвящений, написанных нашими поэтами и цветаевцами из других краев, из гитарных переборов, сопровождающих песни на стихи Марины, из воспоминаний, связанных так или иначе с Цветаевой.
Вчера мы говорили о том, что нынешний год – семидесятый от даты ухода Марины Цветаевой. Вспомнили в связи с этим стихотворение Евгения Евтушенко «Елабужский гвоздь», заканчивающееся словами жестокой правды: «Есть лишь убийства на свете, запомните. Самоубийств не бывает вообще.».
Никто не вел подсчет, сколько стихов прозвучало вчера, их было много, разных, по памяти и из заветного томика, под неумолчный шорох волн они перекликались со словами Марины:
«Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной - воскресаю!..»
У всех нас было такое чувство, что каждая произнесенная строчка возвращала нам цельный образ прекрасной женщины-поэта, всем своим творчеством заслужившей признания и почитания, пусть даже и опоздавшего на многие годы. |
|
| Марина и Аля |
[19 Sep 2011|05:42pm] |
Продолжаю читать «Цветаеву без глянца».
Ничего нового, разве добавление некоторых неизвестных отзывов современников, отстранённость во времени, развитие ситуаций, с Алей, например.
Жуткий конфликт в 34-ом (Але - 22 года) – полный взаимного непонимания взрослой дочерью – матери (поэтессы, разрывающейся между призванием и ненавистным бытом, жаждущей, чтобы кто-то её разгрузил, а муж и сын – вериги, пусть и любимые, но её Призванию абсолютно мешающие, забирающие время и сылы) и матерью - дочери, сложившейся и желающей жить собственной жизнью, не понимающей – почему она должна подчинить себя нуждам матери, протестующей яростно и разрывающей вообще с нею отношения – уходит из дома. Последняя опора Марины.
Описание в письмах той грязи, что Марина якобы выгребала из всех углов и заколулков их жилища после Алиного ухода. А это свидетельство – уборкой должна была заниматься дочь, и она игнорировала эту свою обязанность, рассуждая – вероятно, как и все взрослеющие дети: «почему я должна? Я ни от кого не требую ничего, пусть и меня оставят в покое».
Близорукая и не носящая очки Марина не обращала внимания на грязь в доме, (которую видели все, в дом приходящие), доверившись дочери. И её ярость, вызванная «предательством» Али (оставить меня, когда я нуждаюсь в помощи! Мур, папа - я остаюсь с ними. Некому разгрузить... такая неблагодарность, после стольких лет ТАКИХ отношений. Меня! Меня!), да ещё и с этим открытием – дом содержался Алей из рук вон плохо, а теперь она ещё и это должна разгребать одна…
Она своим корреспондентам (Буниной) описывает это с такой яростью, обидой, обвинениями...
Марина была всё же странной матерью.
И последняя записка Муру: «Передай Але и папе, что любила их безумно».
«БЕЗУМНО».
А уж она-то знала значения слов.
Всё презирала – все трудности. Пахала и несла.
А дети её были обыкновенными, не лиричными людьми.
Аля всё же доросла до понимания – что от неё хотела мать, и всю оставшуюся жизнь посвятила служению материнскому гению.
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif?v=92.2){kind=small}
tsvetaeva
